Уникальные торговые условия для трейдинга валютными парами USD/RUB и EUR/RUB от одного из наиболее надежных Форекс-брокеров – компании «NPBFX» (Форекс от Нефтепромбанка). Минимальный депозит – от $10.

Налоги на прирост капитала

По-моему, налог на прирост капитала может иметь только отрицательное экономическое воздействие. При фактической ставке в 28% (без налогов штатов) Соединенные Штаты в настоящее время имеют один из самых высоких налогов на прирост капитала в мире. Если не учитывать тот факт, что в него не вносится поправка на инфляцию, что само по себе равносильно воровству, налог на прирост капитала и есть прямой налог на самую основу новых инвестиций: прирост – дополнительно произведенное богатство, заработанное вложением денег в деловые предприятия, или, как в моем случае (я надеюсь), деньги, переходящие из рук в руки в результате чьих-то плохих инвестиций.

Нынешний налог на прирост капитала потребляет активы Соединенных Штатов, переадресовывая 28% прироста капитала на ориентированные на потребление государственные расходы. Налоги на прирост капитала пожирают капитальные накопления, которые могли бы реинвестироваться и вызывать экономический рост. По мере того, как ставка налога на прирост капитала повышается, объемы новых инвестиций понижаются. Я могу продемонстрировать это на прямых примерах.


По нашей оценке, на 02.07.2020 г. лучшими брокерами являются:

• для торговли валютамиАльпари;

• для торговли бинарными опционамиIntrade.bar;

• для торговли акциямиJust2Trade.


Когда инвесторы принимают решение, где разместить свои деньги, они должны выбирать из многих альтернатив: прямое вложение капитала в частные предприятия, акции, облигации, различные фонды, товарищества с ограниченной ответственностью и т. д. При оценке этих альтернатив они, изучая каждый вариант, рассматривают и сравнивают присущие ему потенциальное вознаграждение и риск. Затем, исходя из относительного соотношения риск/вознаграждение, выбирают то, что они воспринимают как наиболее привлекательную альтернативу. Каждый индивидуум воспринимает соотношение риск/вознаграждение по-своему, но если два или более вариантов предлагают одинаковую потенциальную прибыль, огромное большинство инвесторов поместят свои деньги в инвестицию, воспринимаемую ими как несущую в себе самый низкий риск. Как правило, чем выше риск, тем выше должна быть потенциальная прибыль, чтобы привлечь новые инвестиции.

Во многих случаях потенциальные инвестиции инвесторы относят к области неуверенности и неопределенности: это критические (marginal) инвестиции. В их число входят проектируемые или существующие предприятия, предлагающие прибыли немного выше, чем у их альтернатив с низким риском – типа освобожденных от налогов муниципальных облигаций, но не настолько выше, чтобы гарантированно привлечь новый капитал для инвестиций в расширение или запуск производства. Например, компания, в течение пяти лет приносящая своим акционерам среднюю ежегодную прибыль до налогообложения в 25%, не будет иметь проблем с привлечением нового капитала для финансирования своего бизнеса. А вот новое предприятие, обещающее новым акционерам среднегодовую прибыль в 10 или даже 15%, вряд ли покажется привлекательным, когда вы учтете воздействие налога на прирост капитала. Каждое очередное увеличение налога на прирост капитала приводит к последующему, вероятно, пропорциональному увеличению числа инвестиций, которые инвесторы относят в разряд «критических», следовательно, привлекающих меньшее количество инвестиционного капитала, чем могли бы без налога.

Рассмотрим, к примеру, вероятность капитализации посредством продажи акций нового предприятия, обещающего темпы роста дохода в 10% при различных ставках налога на прирост капитала. Рассмотрите перспективы этого предприятия в свете инвестиционных альтернатив, показанных в Таблице 4.1, и спросите себя, с точки зрения «среднего» инвестора, имеющего 10.000 долл. при каких условиях вы вложили бы капитал в такое новое предприятие.

Кажется очевидным, что средние инвесторы поместят свои деньги в акции компаний с высокими темпами роста. Это не так. Существуют множество инвесторов, понимающих, что акция с коэффициентом цена/прибыль (РЕ) 40 может легко упасть на 25 или более процентов в результате даже одного плохого отчета о доходах. В текущей экономической среде при чистой ставке налога на прирост капитала в 33% я предположил бы, что большинство инвесторов выберут смесь из акций со средними темпами роста и облигационных фондов.

Вопрос, однако, зачем кому-то нужно вкладывать деньги в новое предприятие, обещающее доходность только на 2,17% выше практически лишенных риска акций фонда муниципальных облигаций? Новое предприятие означает существенный риск – инвестор может потерять все! Но при ставке налога на прирост капитала в 15% потенциальное превышение прибыли над муниципальными облигациями поднимается до 4,69%. Этого, пожалуй, достаточно, чтобы склонить к участию дополнительное число инвесторов. При нулевой процентной ставке налога на прирост капитала потенциальная прибыль оказывается почти вдвое выше доходности муниципальных облигаций, а этого уже более чем достаточно для привлечения некоторых наиболее склонных к риску инвесторов.

Чтобы продемонстрировать, как прямо и драматично налоги на прирост капитала разрушают перспективы «критических» новых предприятий, рассмотрим гипотетическое частное предприятие. Джо Смит владеет процветающей компанией по междугородним автотранспортным перевозкам и мечтает стать «Макдональдсом» парковок для дальнобойщиков, предлагая водителям грузовиков и другим проезжим недорогую, но высококачественную еду, В основе его плана строительство на недорогой земле вдоль перегруженных движением междуштатных шоссе. Он просчитывает свой бизнес-план и решает, что реально начать со строительства 100 точек. Позднее, за 10–15-летний период, он надеется расширить бизнес до 1.000 точек.

После детальной оценки затрат Джо решает, что на запуск каждой единицы потребуется 500.000 долл.; чтобы войти в бизнес – 50 миллионов долл. Частный банкир Джо даст ему 25 миллионов долл. под залог его автотранспортного предприятия. Чтобы сделать предприятие жизнеспособным, Джо нужно больше капитала. Поэтому он решает зарегистрировать фирму «Услада дальнобойщика» и встречается с менеджером инвестиционного банка, чтобы подписать у него выпуск своих новых акций. Он уверен, инвесторы охотно примут участие в его проекте, который, как ему известно, «дело верное».

Он подготавливает для инвестиционного банкира детальное предложение, включая хорошо проработанные прогнозы движения денежных средств. В итоге получается, что средняя точка будет иметь объем продаж, по крайней мере, 500.000 долл. и чистую текущую прибыль 15%. Он оценивает, что по мере расширения предприятия и включения в него все большего числа точек экономия за счет масштабов может увеличить его прибыль до 20%. Он планирует оставить половину компании себе и предложить оставшиеся 2,5 миллиона акций по 10 долл. за штуку, чтобы собрать необходимый дополнительный капитал. Оценивая акцию на уровне примерно 6,67 РЕ, он уверен, что инвестиционный банкир отнесет новую акцию к категории «быстрорастущих» и легко подпишет ее.

Но к тревоге Джо, инвестиционный банкир, как только видит прогнозы прибыли, начинает качать головой. «Джо, – говорит он, – идея у тебя классная, но ничего тут тебе не обломится. Навар маловат».

«Ты что, мужик, – говорит Джо, – 15% прибыли тебе мало – это почти вдвое больше текущей доходности по облигациям!»

«А-а-а, – вздыхает банкир, – для корпорации прибыль 15% еще ничего, но взгляни на это дело с точки зрения инвестора. Ты планируешь прибыль 15%. Если предположить, что ты реинвестируешь ее каждый год, доходы твоей компании должны возрастать на 15% ежегодно, и, по крайней мере, то же произойдет со стоимостью акций. Но люди покупают акции прежде всего ради долгосрочных выгод в результате повышения стоимости. Если предположить, что твои акции дорожают в среднем на 15% в год, 33-процентный налог на прирост капитала собьет прибыль твоих инвесторов до 10%. А они могут получить 7% прямо сейчас на освобожденных от налогов муниципальных облигациях, практически ничем не рискуя. Сложи эти цифры с фактом, что более 80% новых предприятий ресторанного бизнеса разоряются, и подумай сам, чего ты хочешь от своих инвесторов. Ты просишь, чтобы они согласились потерять все ради символической прибыли лишь в 3% годовых. Извини, Джо, но отношение риск/вознаграждение не в твою пользу».

Джо пробует раскрутить других банкиров, но всюду получает тот же ответ. Джо сдается, продает свой автотранспортный бизнес за 25 миллионов долл. вкладывает деньги в свободные от налогов муниципальные облигации, покупает домик в Колорадо и до конца своих дней живет на проценты. И все, что известно миру, – это всего лишь, что еще один потенциальный Рэй Крок стоянок для грузовиков преждевременно вышел в отставку.

Независимо от того, каковы кажущиеся шансы на успех нового предлагаемого предприятия, если инвесторам предстоит рисковать своими деньгами, их потенциальные прибыли должны быть существенно выше, чем у других вариантов с меньшим риском. На сколько именно выше, не знает никто – это субъективный вопрос, зависящий от психологического склада каждого отдельного инвестора. Но если бы налог на прирост капитала был 15, а не 33%, потенциальная прибыль инвесторов «Услады дальнобойщика» увеличилась бы до 12,75% годовых, что на 82% выше дохода в гипотетическом облигационном фонде. Если бы налог на прирост капитала был нулевым, то потенциальный доход составил бы 15%, что на 114% выше. При увеличении потенциальных прибылей до некоторого уровня предприятие больше не воспринимается инвестором как «критическое». Понравится это конкретное гипотетическое предприятие инвесторам или нет, не имеет никакого значения. Важно то, что, чем ниже ставка налога на прирост капитала, тем легче найти инвесторов для новых предприятий.

Однако критики сокращения налога на прирост капитальной стоимости говорят, что понижение налога на прирост капитала увеличит дефицит государственного бюджета. Помимо того, что эту надуманную проблему можно решить за счет обуздания государственных расходов, сам подход неправилен с простой прагматической точки зрения. Например, в 70-е годы доходы федерального бюджета составили 3,275 триллиона долл. в то время как в 80-е годы, эру массивных сокращений налогов Рейганом, общие доходы повысились на потрясающие 277% до 9,061 триллиона долл. К сожалению, государственные расходы в 80-е годы выросли на 302% до 10,823 триллиона долл. Таким образом, проблема, создающая дефициты, – безответственные расходы, а не низкие доходы от налогов.

Каждый год сотни «критических» новых предприятий не реализуются из-за налога на прирост капитала. В результате не создаются многие тысячи рабочих мест, каждый год теряются многие миллиарды потенциальных новых налоговых поступлений. Предположим, налога на прирост капитала не существует. Рассмотрим потенциальные новые налоговые поступления от процветающего предприятия «Услада дальнобойщика».

Предположим, что расчеты Джо по затратам на создание новой компании и движению денежных средств правильные. Он возводит 100 точек и достигает своей цели продаж 500.000 долл. на точку в первый же полный год работы предприятия. Он работает, затрачивая 20% на зарплату персоналу, и нанимает только голодных, безработных людей, готовых упорно на него трудиться. Его затраты на продукты питания составляют в среднем 30%. Средняя стоимость недвижимости в каждой точке 100.000 долл. и Джо вкладывает 250.000 долл. в освоение каждого участка, что приводит к повышению налогов на недвижимость до 6.000 долл. на точку в год. Он покупает для каждой точки на 100.000 долл. нового оборудования и тратит еще 50.000 долл. на точку, чтобы выплатить причитающееся инвестиционному банкиру, юристу дополнительные комиссионные сборы по ипотечным ссудам, плату за разрешение на начало строительных работ и тому подобное. При самом простом подсчете получается, что только в первом году было бы произведено более 10 миллионов долл. новых налоговых поступлений (см. Таблицу 4.2).

Все это – новые налоговые поступления в результате создания нового богатства. Я сознательно привел очень консервативные цифры, исключив: корпоративные налоги на прибыль, которые могли бы быть уплачены предприятием; подоходный налог, который был бы уплачен прежде безработными строительными рабочими; уменьшение бремени на штатный и федеральный бюджеты, поскольку люди соскочили с пособия и т. д. Кроме того, я даже не упомянул каскадирующие выгоды в результате создания новых рабочих мест – более низкие ресторанные цены из-за увеличения конкуренции на рынке и так далее, и так далее.

Простой факт состоит в следующем: налог на прирост капитала препятствует росту «критических» предприятий типа «Услады дальнобойщика», и капитал перенаправляется на потребление; поэтому потенциальные новые рабочие места, богатство и налоговые поступления теряются безвозвратно. Так что же лучше: 33%-процентный налог на прирост капитала, препятствующий созданию каждый год нового богатства на миллионы долларов, или более низкий налог на прирост капитала, поощряющий рост и создающий новые источники налоговых поступлений?

Даже имея 1.000 точек, «Услада дальнобойщика» считается относительно небольшим предприятием с объемом продаж в 500 миллионов долл. в год. Однако если предположить, что Джо нанимает по 20 человек в каждую точку, он создает 20.000 новых рабочих мест и ежегодно увеличивает реальный валовой внутренний продукт на миллионы долларов. Умножьте это на сотни, возможно, даже тысячи новых предприятий, так и не запущенных из-за налога на прирост капитала. Вот вам разница между экономикой, переживающей спад, и экономикой, испытывающей продолжающийся рост. Не говоря уже о миллиардах долларов упущенных возможностей в смысле государственных доходов.

Критики могли бы сказать: «Ваша история имеет такое грустное окончание. Бедный Джо. Он имеет 25 миллионов долл. в муниципальных облигациях, а налог на прирост капитала не дал ему сделать еще больше денег. Ваш пример доказывает, что снижение налога на прирост капитала только принесло бы пользу богатым!»

Такое мышление полностью игнорирует разнообразные экономические выгоды, создаваемые каждым новым прибыльным деловым предприятием. Предположим, Джо открывает ресторан около Фармингтона, гипотетической общины, переживающей тяжелое экономическое положение, как и многие реально существующие сельские районы. Джон и Мэри живут около Фармингтона и имеют ферму около шоссе № 81. Цены на сельскохозяйственную продукцию упали, и они на три месяца просрочили ипотечные платежи Первому Национальному Банку Фармингтона. Чтобы выжить, им нужно на 800 долл. в месяц больше, но работу найти негде. Их банкир Джордж сказал, что скоро у него не будет иного выбора, кроме как лишить их права пользования заложенным имуществом и продать с молотка их ферму и инвентарь.

Тем временем у банкира Джорджа самого подскочило давление. Ревизоры банка дышат ему в затылок и угрожают закрыть его банк, если он не сможет увеличивать резервы против убытков по ссудам. Если они заставят его лишить Джона и Мэри права пользования, это будет последней каплей. Стоимость недвижимости в районе упала так сильно, что продажа с аукциона их собственности покроет только две трети невыплаченного остатка непогашенной ссуды. Новый убыток столкнет банк Джорджа с края пропасти. Затем вмешается Федеральная резервная система, лишая права пользования еще большее число его друзей и соседей, и бесповоротно обанкротит город Фармингтон и окрестности.

И вот как-то раз идет Мэри по шоссе и видит новое здание под вывеской «Услада дальнобойщика». Ниже вывески – табличка поменьше: «Требуются официантки». Она входит, договаривается о работе и начинает со следующей недели. Она и ее муж как раз успевают внести ежемесячный взнос по закладной и в течение трех месяцев полностью погашают просроченную задолженность.

Джордж замечает, что не только Джон и Мэри, но и другие клиенты банка начинают вносить платежи на более регулярной основе. Двадцать жителей общины получили новые рабочие места в «Усладе дальнобойщика». Управляющий «Услады» переехал в город и купил дом Джонсона, безуспешно продававшийся в течение девяти месяцев. Единственный ресторан города, который даже в трудные времена приносит скромную прибыль, в течение нескольких месяцев сделал целое состояние, обслуживая строительных рабочих, возводивших «Усладу». Джек, владелец городского магазина «Джон Дир», сообщает, что доходы повысились, и внезапно начинает производить регулярные платежи вместо выклянчивания отсрочки платежей по ссудам под залог его товаров. Школа получает больше дохода от налога на недвижимость и вновь нанимает Фрэнка Симмонса, чтобы закончить кирпичную кладку в том новом незавершенном крыле. Продажи увеличились и в местном хозяйственном магазине, где теперь работает Бетси Смит, женщина, в течение трех прошлых месяцев получавшая чеки пособия по безработице. «Услада дальнобойщика» сдает в банк Джорджа от 5.000 до 15.000 долл. в день, и средний остаток на счетах его старых клиентов также повысился. Джордж как раз достиг требований уровня резервов для возмещения убытков по ссудам, банковские ревизоры отбыли восвояси, и артериальное давление у Джорджа пришло в норму. Теперь Фармингтон выживет.

Так вот, значит, как сокращение налога на прирост капитала идет на пользу только богатым. Без налога на прирост капитала или с более низкой ставкой налога на прирост капитала каждый год бОльшее количество «критических» предприятий типа «Услада дальнобойщика» избавлялось бы от «критического» клейма в глазах инвесторов. В результате больше ресурсов направлялось бы на создание нового богатства – новых товаров и услуг, что привело бы к созданию большего числа новых рабочих мест и появлению более конкурентоспособных цен (при условии низкой инфляции); к большим потребительским расходам; к большей прибыли; к большим накоплениям; к большим инвестициям и так далее, и так далее, и так далее.

Я мог бы просто сказать, что богатство порождает богатство, представив еще одну версию инвестиционной теории так называемого «просачивания благ сверху вниз» (trickle-down theory), описывающей, как налоговые льготы богатым доходят до малообеспеченных групп населения. Но, когда вы рассматриваете весь каскад экономических выгод, извлекаемых из более низкого налога на прирост капитала, видно, что «богатый» инвестор наслаждается лишь малой толикой всех выгод, создаваемых новыми и прибыльными деловыми предприятиями. В случае «Услады дальнобойщика» Джо, конечно, стал бы значительно богаче, но его доля нового дохода по сравнению с той его частью, что уходила бы в общую экономику, если рассматривать с позиций роста, лишь тонкая струйка. Эта теория неверно названа. Ее следует называть «просачиванием благ снизу вверх».

Есть даже лучший контраргумент утверждению, что более низкий налог на прирост капитала принесет пользу только богатым. Сравните выгоды американских домовладельцев среднего класса при 20-процентном налоге на прирост капитала по сравнению с 33-процентным. Из 112 миллионов налогоплательщиков 74 миллиона имеют собственные дома. Если бы цена дома повышалась в среднем на 6% в год, как это было до принятия Закона о налоговой реформе 1986 года (установил нынешнюю 33-процентную ставку налога на прирост капитала), цена дома через 12 лет удваивалась бы. Если воспользоваться текущей средней покупной ценой дома – 158.000 долл. и предположить, что средний домовладелец продает свой дом каждые 12 лет, среднее дополнительное повышение стоимости, которое выигрывает домовладелец, уплачивая 20% вместо 33%, составит 20.540 долл. что дает среднюю экономию на налогах 1.711 долл. в год. (Правда, можно избежать уплаты налогов на продажу дома, купив другой дом большей стоимости, но рано или поздно расплачиваться придется. Есть, однако, одноразовое исключение в 125.000 долл. если вы продаете дом после достижения возраста 55 лет.) Следует также указать, что, согласно текущим правилам, не разрешается вычитать из налогов капитальный убыток, понесенный при продаже основного дома, – это само по себе большая тема для обсуждения.

Скажите это среднему домовладельцу и затем спросите, что для него предпочтительнее: снижение подоходного налога американскому среднему классу на 200 долл. в год в течение двух лет (компенсируемое увеличением налогов на богатых, как обстоит дело на момент написания этой книги), что прямо сейчас предлагают столь многие конгрессмены, или перспектива ежегодного наращивания дополнительного капитала в доме в размере 1.700 долл. Ответ очевиден.

Также ясно, что капитал, созданный за счет такого рода экономии на налогах, можно направить на новые инвестиции или расходы. Когда домовладельцы наращивают капитал, они могут получать дополнительные ипотечные кредиты для перестройки своих домов, покупки автомобилей, оплаты учебы детей и т. д. Налог на прирост капитала – прямая утечка активов (накопленного капитала) и поэтому ограничивает выдачу ссуд под него. Когда вы осознаете, что одна треть активов нашей страны подлежит изъятию в пользу государства через налог на прирост капитала, можно представить себе гигантский масштаб потерянного инвестиционного потенциала.

Налог на прирост капитала экономически наиболее вредный из всех различных видов налогов, используемых государством. Как правило, наименее разрушительны относительно низкие и однородные налоги, предназначенные только для одной цели: финансировать расходы строго ограниченного государства. По самой своей природе налоги, нацеленные на уравнение доходов, отрицательно влияют на экономический рост, приводят к потреблению капитала, что уменьшает капитальные накопления и замедляет экономический рост.

Содержание Далее
  Альпари NPBFX AMarkets Intrade
Лучшие брокеры: Лучший Форекс-брокер 2020 года – компания «Альпари». Более 2 млн. клиентов из 150 стран. На рынке – с 1998 года. Выгодные торговые условия, ECN-счета с доступом к межбанковской ликвидности и моментальным исполнением, спреды – от 0 пунктов, кредитное плечо – до 1:1000, положительные отзывы реальных трейдеров. Один из лучших Форекс-брокеров 2020 года – компания «NPBFX». Банковский Форекс. На рынке – с 1996 года. До 2016 года обслуживание всех клиентов осуществлялось от лица банка с лицензией Банка России (АО «Нефтепромбанк»). В начале 2016 года был проведен ребрендинг и перевод обслуживания частных клиентов в международную компанию «NPBFX Limited» с лицензией IFSC. В банке продолжается обслуживание корпоративных клиентов. Один из лучших Форекс-брокеров 2020 года – компания «AMarkets». На рынке – с 2007 года. Более 250 торговых инструментов, исполнение – от 0,03 сек., ECN-счета с прямым доступом к межбанковской ликвидности. Максимальный процент успешных клиентов по сравнению с другими брокерскими организациями. Лучший брокер бинарных опционов 2020 года – компания «Intrade.bar». Админы активно общаются на профильных форумах и реально прислушиваются к пожеланиям трейдеров. Вывод средств обычно – до 15 мин., менеджеры первыми не звонят клиентам (и не уговаривают пополнить торговый счет), бесплатный демо-счет, депозит – от $10, опционы – от $1, торговля и вывод средств – без верификации.
Один из лучших брокеров бинарных опционов – компания «Binary.com». На рынке – с 2000 года. Торговля в режиме: 24х7, опционы – от $1, экспирация – от 10 секунд до 365 дней, доступны все основные валютные пары, индексы, сырьевые рынки и индексы волатильности. Легально предоставляет услуги, в том числе клиентам из стран Евросоюза.